Обмен учебными материалами


Нет, она просто сойдет с ума, если сейчас же не откроет эту коробку! И это она, Розалин Уайт, которая всегда гордилась своей силой воли! Конечно, ни о какой выдержке не могло быть и речи, когда дело 3 страница



Без сомнения, это был тот же мужчина, которого она видела тогда в своем кабинете Уэстерлей-колледжа. То же лицо, тело — их невозможно было спутать, она готова была в этом поклясться. И — в чем она боялась себе признаться — он нравился ей все больше. Ее прямо-таки влекло к нему — чувство было сильнее ее, и Розалин это было совсем не по душе.

Такое происходило с ней не часто. Если случалось, что Розалин нравился какой-нибудь молодой человек, всегда оказывалось, что ее внешность его нисколько не привлекает. Да и к ее чувствам в таких случаях всегда примешивалась доля любопытства: как это бывает? Но с этим человеком все было по-другому.

На сей раз его одежда претерпела некоторые изменения, однако осталась столь же необычной. На нем был почти тот же костюм, только в его «потрепанном» варианте.

Штаны и мокасины были те же или похожие, а существенным новшеством была длинная белая туника, перетянутая поясом и совершенно изодранная ниже талии. Розалин заметила, что его одежда перепачкана в крови; алая струйка стекает от уголка его рта по подбородку.

Он с кем-то дрался! Стоило ей это подумать, как другая догадка молнией сверкнула в ее мозгу.

— О Господи, ты что же, искалечил Дэвида, чтобы пробраться сюда?

— Дэвида? У меня был поединок с моим братом Тором, а не с Дэвидом. Теперь ему не часто удается вызвать меня на бой. Сейчас же отошли меня обратно, женщина. Я должен закончить то, что начал.

Розалин от удивления не в силах была вымолвить ни слова. Она не могла разглядеть издалека выражение лица своего гостя, но в голосе его ясно слышалось раздражение, даже злость — она почувствовала это по акценту, который становился в таких случаях более заметным. Если это и была шутка, то все начинало принимать весьма рискованный оборот — мало того, что этот громила пробрался ночью в ее спальню, он еще ко всему прочему, кажется, ужасно зол. Розалин и сама кипела от гнева, а то бы она, конечно, перепугалась не на шутку.

— Перестаньте нести бред, мистер шутник. Я, конечно, понимаю, что вы долго учили свою роль, но ваше красноречие пропадает впустую. Это безумие зашло слишком далеко, и если вы с Бэрри будете продолжать донимать меня своими глупыми выходками, я привлеку вас обоих к суду.

— Вы сами вызвали меня, леди. Я явился к вам не по своей воле.

Розалин гневно сощурила глаза:

— Так вы продолжаете меня дурачить? Вы что же, считаете, что меня это забавляет? Если вас убедил в этом Бэрри, то он глубоко ошибается.

На его лице отразилось неприкрытое изумление.

— У вас тут есть говорящие ягоды[2] ?

Этот вопрос застал ее врасплох.

— Говорящие ягоды?

— Из всех ягод я больше всего люблю чернику[3] . Розалин оторопело уставилась на него, но прежде чем она успела вымолвить хоть слово, он добавил:

— Впрочем, если вы решили провести со мной ночь, то поединок с братом может и подождать.

Взгляд его пробежал по ее фигуре и остановился на полотенце, которое чуть приподнялось с одного бока, обнажая бедро. Розалин залилась краской, прекрасно понимая, на что он намекает, так беззастенчиво ее разглядывая.

Она все еще продолжала сжимать рукоять меча и при последних словах нежданного посетителя инстинктивно подняла клинок перед собой.

Его реакция на этот жест была весьма неожиданной — он откинул голову и от души расхохотался. Судя по всему, он находил ее поведение весьма забавным.

Наконец приступ хохота прошел, и он, все еще ухмыляясь, медленно окинул ее взглядом сверху вниз. Только сейчас Розалин заметила, что у него в самом деле от смеха появляются ямочки на щеках. Интересно, что это его так развеселило?

— Мой меч больше не сможет причинить мне вреда. Отныне это доступно только богам, да еще Вольфстану Безумному — если он, конечно, сумеет меня отыскать.

Загрузка...

Из всего сказанного им Розалии уловила только слова «мой меч», и в ней сразу же взыграли собственнические инстинкты.

— Твой меч? Ты сказал твой меч?! Сию же минуту убирайся из моего дома, негодяй, а не то я вызову полицию!

— Так вы передумали, миледи? Вы не хотите провести со мной ночь?

— Убирайся!

Он пожал плечами и снова ухмыльнулся. А потом вдруг исчез так же внезапно, как и появился — словно растаял в воздухе. Только гром прогремел вдалеке да сверкнула молния.

Минут пять Розалии неподвижно стояла, оцепенело уставившись на то место, где только что находился ее странный гость. Сердце у нее колотилось как бешеное, ее всю трясло как в ознобе, в голове была какая-то каша.

Спустя некоторое время, когда к ней снова вернулась способность действовать, она осторожно положила меч на золотистую бархатную подкладку, закрыла крышку футляра и задвинула его под кровать. Затем торопливо стала натягивать ночную рубашку. Полотенце она сняла только тогда, когда рубашка коснулась коленей — Розалин мрачно отметила про себя, что раньше за ней такого не водилось.

Все это время она не отрывала взгляда от затемненного угла комнаты. И даже забравшись под одеяло, она долго сидела, глядя на то место, которое по-прежнему оставалось пустым, и никак не решалась выключить свет.

Наконец, с усталым вздохом откинувшись на подушки, она закрыла глаза. Завтра утром она придумает какое-нибудь объяснение случившемуся. Завтра все станет на свои места и она вновь сможет спокойно рассуждать. А сейчас она не в состоянии это сделать — в ее усталой голове назойливо вертится одна и та же мысль: она попросту сходит с ума.

Глава 6

Это был сон, всего лишь сон. Ничего другого и быть не могло. Каким-то образом она подсознательно связала то, что ей было известно о Проклятье Бладдринкера, с глупейшим представлением, которое устроил ей Бэрри. Но, как всегда бывает во сне, сама она об этом и не подозревала.

Что ж, это было самое разумное объяснение, которое можно было придумать. Досадно, однако, что она так разозлилась на этого симпатичного молодого человека, который явился к ней в сновидении, и прогнала его. А его, как видно, интересовал не только клинок, но и еще кое-что, и он довольно прозрачно намекнул ей на это, предложив провести с ним ночь. Ей достаточно было только сказать что-нибудь вроде: «Ах, как это мило с вашей стороны», — и тогда…

Розалин улыбнулась. Трудно придумать более безопасный секс, чем секс во сне. Мораль и нравственность, сожаление и раскаяние — все можно позабыть и отдаться тому, на что никогда не решишься наяву. Ей следовало бы обуздать свой темперамент и негодование и вместо этого досмотреть до конца этот необычайно интересный сон. Но теперь уже поздно сожалеть.

Прежде чем убедить себя, что все происшедшее вчера вечером было всего лишь сном, Розалин битый час обшаривала спальню в поисках проводов и скрытых камер, с помощью которых Бэрри мог бы проецировать изображение в комнату. Но поиски не увенчались успехом — она не нашла ничего необычного. Да и вряд ли это было возможно.

Дело в том, что она прекрасно знала Бэрри — он был слишком прижимист, чтобы потратить огромные средства на дорогостоящее оборудование, необходимое для такой грандиозной мистификации. Пока он ухаживал за ней, она неизменно получала от него в подарок пучок полевых цветов, которые он успевал нарвать по дороге к колледжу, остановившись где-нибудь на обочине. Она могла поклясться, что он ни разу за все это время не переступил порога цветочного магазина. Чем дешевле, тем лучше — таков был его девиз.

Вне всякого сомнения, его шутка началась в Штатах и там же и закончилась. Он вдоволь повеселился, но вряд ли это вдохновило его на дальнейшее продолжение забавного, с его точки зрения, розыгрыша. Тем не менее Розалин эта проделка ее бывшего жениха задела, вероятно, сильнее, чем она ожидала: иначе как объяснить ее вчерашний сон? И как ей удалось воспроизвести в своем сновидении до мельчайших подробностей облик симпатичного сообщника Барри?

Дэвид передал в распоряжение Розалин свою машину до конца ее отпуска, и завтра она должна будет отвезти его на вокзал. А сегодня они вместе отправились в соседний городок: там находился магазинчик, в котором можно было купить американские товары. Впрочем, Розалин ехала туда только ради того, чтобы лишний раз попрактиковаться в езде по левой стороне дороги. Она решила не упускать такую возможность, пока с ней был Дэвид, который помог бы ей, если бы она вдруг забыла об особенности английских дорог.

На обратном пути к коттеджу она решила все-таки рассказать Дэвиду свой странный сон. Когда она закончила, он усмехнулся и произнес:

— Ты встречалась во сне с обладателем Проклятья Бладдринкера и тут же поспешила избавиться от него, даже не расспросив о проклятии?

— Но пойми же, Дэвид, откуда мне было знать, что это сон? Я-то думала, что меня снова разыгрывает Бэрри с помощью своего дружка-актера, который шутки ради провозгласил себя хозяином моего меча. — Розалин помолчала, потом лукаво улыбнулась. — Впрочем, если бы я даже и спросила его о чем-либо, его ответ все равно пришел бы ко мне из моего же подсознания и эта загадка так и осталась бы неразгаданной.

— Да, конечно, но так или иначе было бы любопытно узнать, как раскрыло эту тайну твое подсознание. Те, кто верит в реинкарнацию, считают, что оно хранит память о наших предыдущих жизнях.

В этот момент Розалин в ужасе широко раскрыла глаза и стала лихорадочно крутить руль: увлеченная разговором, она чуть не съехала на противоположную сторону узкой проселочной дороги. Когда ей, наконец, удалось вырулить на свою сторону и они вдоволь посмеялись над ее маленьким промахом, Розалин заметила:

— Видишь, что получается, когда за рулем пытаешься разглагольствовать о всяких леденящих кровь тайнах и проклятиях! Давай-ка лучше оставим реинкарнацию в покое, пока дело не кончилось совсем плохо.

Дэвид усмехнулся и заметил:

— Во всяком случае, одно могу сказать точно: раскаты грома и вспышки молний, о которых ты упоминала, тебе не приснились — я помню, что гроза разбудила меня прошлой ночью. — Розалин нахмурилась и внимательно заглянула ему в лицо, а он добавил:

— Но ты ведь знаешь, что звуки, которые врываются в наш сон, могут проникать в наши сновидения и превращаться в самые причудливые образы.

— Ив самом деле, — задумчиво молвила Розалин. Она неожиданно вспомнила подробности своего видения, на которые раньше не обратила внимания: каждый раз перед появлением викинга, будь то в кабинете или во сие прошлой ночью, она прикасалась к мечу. С того самого момента, как она приобрела клинок, словно какая-то сверхъестественная сила постоянно принуждала ее к этому. А что если и вправду?..

Она мысленно оборвала себя на полуслове, не желая опять предаваться размышлениям о всяких потусторонних вещах. А чтобы еще раз доказать себе, что все случившееся прошлой ночью — плод ее воображения, она, едва добравшись домой, отправила Дэвида раскладывать покупки, а сама побежала вверх по лестнице прямиком в свою спальню. Ни секунды не колеблясь, она быстро вытащила ящик из-под кровати, положила его на матрас, открыла замок, приподняла меч с бархатного ложа и сжала пальцами рукоять.

Раздался гром, но Розалин даже не повернула головы в сторону окна — она не отрываясь смотрела в угол комнаты, где прошлой ночью ей явился Торн Бладдринкер и где он стоял теперь собственной персоной, сжимая в кулаке куриную кость с остатками мяса.

Пресвятая Дева, неужели это не сон? К ней в комнату средь бела дня является призрак — призрак хозяина древнего меча! Не какой-то там актер, а самый что ни на есть настоящий викинг, причем умерший без малого тысячу лет назад! Она не верила в привидения, но что же это еще может быть? Призрак как-то связан с мечом — его мечом. Нет, невозможно!

Призрачный гость, прищурясь, недовольно взглянул на Розалин — по всему видать, он был не в восторге от своего неожиданного появления в ее комнате.

— Вы оторвали меня от роскошного пиршества в замке Одина, миледи. Отпустите меня обратно, а если нет, то накормите — я ужасно голоден.

— Уходите, я вас отпускаю, — слабо пролепетала она, еле ворочая пересохшим языком.

Он еще больше сузил глаза, быстро обглодал кость и резким движением отшвырнул ее. Кость ударилась о стену за его спиной и упала на пол. Но сам призрак и не думал исчезать. Он стоял на том же месте и не торопясь пережевывал мясо, потом облизал пальцы и промолвил:

— Ваше счастье, леди, что мне так нравятся пиры Одина — иначе бы я непременно остался, хотя вы изрядно мне надоели — то и дело тревожите без всякой цели. Предупреждаю вас, миледи: вы можете отослать меня обратно, и я уйду, но лишь тогда, когда сам этого захочу. Если же я решу остаться — останусь, и вам будет не так-то просто от меня избавиться.

Он неожиданно улыбнулся, и на щеках опять заиграли ямочки. Розалин почувствовала, как у нее по спине приятно поползли мурашки. Ощущение это совершенно не вязалось с тем ужасом, который владел ею всего секунду назад.

— Если вы еще раз позовете меня, леди, у вас будет возможность в этом убедиться.

В следующее мгновение странный гость исчез так же внезапно, как и появился. Его уход не сопровождали ни потусторонние звуки, ни таинственный дым, ни другие необходимые атрибуты привидения, — только раскаты грома и вспышки молнии. Он исчез, а Розалин отупело уставилась на куриную кость, которая по-прежнему валялась в углу комнаты.

Привидение, у которого, по его же словам, зверский аппетит? Призрак, который оставляет после себя обглоданные кости? Но она же не верит в призраков и проклятия! Как же она может всерьез размышлять о подобных вещах? Так ведь и с ума сойти не долго!

Розалин хотела было засмеяться, но смех перешел в стон. Ей все приснилось — ничего другого быть не могло. Продолжая мысленно повторять эту фразу как заклинание, она выпустила рукоять меча из судорожно сжатых пальцев, захлопнула крышку футляра и торопливо затолкала его обратно под кровать, словно пытаясь поскорее пробудиться от кошмарного сна.

Глава 7

Розалин не помнила, как спустилась вниз по лестнице, брезгливо, как дохлую крысу, держа двумя пальцами обглоданную кость. Она нетвердыми шагами направилась на кухню, чтобы выбросить ее в мусорное ведро, но натолкнулась на Дэвида, который готовил обед. Он стоял к ней спиной и колдовал над грудой овощей, наваленных перед ним на столе.

Увидев его склоненную фигуру, Розалин выпалила первое, что пришло ей в голову:

— Ущипни меня, Дэвид. Мне кажется, я все еще сплю.

Он обернулся, окинул ее тревожным взглядом и воскликнул:

— Боже милосердный, да на тебе лица нет! Можно подумать, ты встретилась с привидением.

Розалин с трудом подавила нервный смешок: Дэвид, сам того не подозревая, попал в точку, и в тот момент совпадение показалось ей чрезвычайно забавным. К счастью, Дэвид перевел взгляд на кость, которую она все еще держала в руке, и заметил:

— Наверное, кошка Элизабет проказничает — разбрасывает везде свои трофеи.

Эти слова вернули Розалин к действительности и одновременно подсказали ей еще одно весьма логичное объяснение происшедшего: у Элизабет Хьюмс действительно жила кошка, которая свободно разгуливала по всему коттеджу. А так как плутовка обожала куриные косточки, вполне вероятно, что и эту кость в ее спальню притащила она. Однако червячок сомнения все же шевелился в глубине ее души: Розалин не помнила точно, когда она впервые заметила кость — до того, как увидела ее в руке призрака, или после? Следуя здравой логике, она должна была бы увидеть ее перед тем, как задремала, но она, наверное, так устала, что не обратила на нее внимания и так бы о ней и не вспомнила, если бы ей не пригрезился тот странный сон.

Розалин бросила кость в мусорное ведро и с непринужденной улыбкой обернулась к Дэвиду:

— Тебе помочь?

Дэвид усмехнулся: ловко она переменила тему — словно ничего необычного и не случилось.

— Я рад, что твои щечки снова порозовели, но будь добра, объясни, что тебя так напугало? Секунду назад ты была бледна как смерть! Ты не заболела, Роузи?

— Нет… то есть да… я не знаю. — Розалин нервно передернула плечами и, секунду поколебавшись, промолвила:

— Я только что видела еще один сон, Дэвид, такой же необъяснимо странный, как и накануне. Мне снова привиделся призрак Торна Бладдринкера — помнишь, того самого викинга, хозяина меча? Сначала я опять услышала гром, а потом он появился в углу моей комнаты.

— Почему ты так уверена, что этот викинг — привидение?

— Но ему же тысяча лет! — с жаром воскликнула она. — А он как ни в чем не бывало является мне — пусть даже и во сне. Скажи, как такое возможно?

— Может, он бессмертный? — неуверенно предположил Дэвид. Розалин насмешливо хмыкнула: придет же такое в голову! Дэвид улыбнулся и как бы между прочим поинтересовался:

— Ну как, на этот раз ты спрашивала его о проклятии?

— Куда там — я так перепугалась, что у меня от страха все мысли в голове перепутались. Я сказала призраку, чтобы он уходил, и он исчез, но перед этим заявил, что уйдет только тогда, когда посчитает нужным. Если же решит остаться, то я ничего не смогу сделать — мне не удастся от него избавиться.

— Пока ты не проснешься, — добавил Дэвид. Розалин широко улыбнулась, и на лице ее отразилось явное облегчение — и как она сама не додумалась до такой простой вещи? У нее прямо гора свалилась с плеч!

— Как жаль, что я не подумала об этом во сне!

— Но теперь-то ты знаешь и, может быть, в следующий раз вовремя вспомнишь и…

— Но я больше не желаю видеть во сне привидение, — прервала она его. Однако в голосе ее не было уверенности.

— Хорошо, хорошо, но если это опять случится, постарайся все же выведать у викинга что-нибудь о проклятии. Мне ужасно любопытно, как твое подсознание разрешит загадку древнего клинка.

Розалии хмуро кивнула: она и наяву-то не переставала думать о всяких сверхъестественных чудесах — что уж тут говорить о подсознании.

— Да, кстати, — продолжал Дэвид. — Я нисколько не удивлен рассказом о твоем странном сновидении — теперь я понимаю, чем оно было вызвано. Посмотри в окно, разве ты не заметила, что грозовая туча, которая все эти дни кружила неподалеку, наконец достигла наших мест?

Розалии быстро обернулась к окну. Да, так и есть — на дворе и в самом деле шел проливной дождь, настоящий летний ливень. Когда Розалин отвернулась от окна, на лице ее сияла довольная улыбка.

— Никогда не думала, что буду так радоваться дождю, — ликовала она. — Знаешь, Дэвид, я уже готова была поверить во всякую потустороннюю чепуху, когда два дня подряд слышала раскаты грома, а между тем на небе не было ни единого облачка. Похоже, сегодня наконец-то разразилась настоящая гроза — совершенно нормальное атмосферное явление. Дэвид расхохотался:

— Я вижу, ты становишься суеверной. Розалин слегка покраснела, но улыбка не сходила у нее с лица.

— Совсем чуть-чуть, — лукаво ответила она.

Каким-то образом ей удалось на время выбросить из головы мысли о призраках, викингах и древних проклятиях, и остаток дня она провела в обществе Дэвида, беседуя на всякие отвлеченные темы. Но это стоило ей немалых усилий.

На следующей неделе она собиралась начать работу над книгой. Для этого нужно было многое успеть: посетить музеи, книжные магазины, старинные библиотеки, в которых хранились редкие печатные издания, и, конечно же, места древних битв и сражений. Времени на всякую чепуху, вроде странных сновидений, у нее совсем не оставалось. К тому же, размышляя об этом, она все равно не узнала бы тайну Проклятья Бладдринкера…

Поздно вечером, свернувшись калачиком в своей постели, Розалин тщетно пыталась заснуть. Ей не давала покоя одна мысль: что, если все случившееся с ней было наяву?

Ведь если она не нашла никаких доказательств того, что стала жертвой мистификации, значит, она разговаривала с привидением? Л это влекло за собой еще больше вопросов.

Торн Бладдринкер послушно исчезал по первому ее слову, но что, если он говорил правду и уходил обратно в свой запредельный мир, когда сам этого хотел? Что ей было известно о привидениях? Ровным счетом ничего, кроме того, что она решительно отказывалась верить в их существование — или пыталась себя в этом убедить. Неужели из-за проклятия, которое было наложено на клинок, его хозяин не нашел покоя в загробном мире?

Сэр Айзек боялся, что будет проклят навеки, если меч попадет в руки женщины. Может быть, потому, что только женщина способна вызвать призрак древнего викинга? Неужели она не избавится от привидения, пока владеет мечом? Эта мысль одновременно и пугала, и притягивала. Уж если она связалась с таким симпатичным призраком, то почему бы…

Розалин со стоном откинулась на подушку. Неужели она и вправду начинает верить в этот вздор? Но что если… что если Бладдринкер — настоящий призрак древнего викинга, который существует без малого тысячу лет?

Сердце ее учащенно забилось. Как можно упустить такую возможность! Ведь этот призрак, вероятно, был свидетелем многих памятных событий истории! Может, он поведает ей о малоизвестных фактах эпохи средневековья и таким образом окажет незаменимую помощь в ее исследованиях?

Сама мысль об этом привела ее в неописуемое возбуждение. Розалин откинула простыни и уже готова была снова полезть под кровать за мечом, но тут же, глубоко вздохнув, опустилась на постель. Нет, у нее положительно нервное истощение. Гэйл была права — ей не следовало перегружать себя работой, надеясь на отдых в Англии. А теперь, пожалуйста, результат — в голову лезут мысли одна безумнее другой.

Конечно, тут виновата и ее страсть ко всякого рода историческим исследованиям. Но это не оправдание. Привидений, колдунов, злых духов, равно как и проклятий, не бывает! А вот вещие сны бывают.

Но от них нужно избавиться во что бы то ни стало. И Розалин уже придумала, как это лучше сделать. Нужно просто перестать ломать голову над неразрешимыми загадками, хорошенько отдохнуть, а потом энергично взяться за дело — продолжить работу над книгой. Тогда дурные сны больше не будут нарушать ее докой.

Глава 8

Попрощавшись с Давидом на вокзале, Розалин решила поехать обратно в Кейвено-коттедж подругой дороге и выбрала живописное тихое шоссе. Она сделала так главным образом потому, что решила послушаться совета Дэвида: побольше отдыхать и отвлекаться от работы, иначе ей не избежать нервного истощения. Однако все ее благие намерения развеялись как дым еще прошлой ночью, когда ей не давали заснуть всякие глупые «а что если…». Розалин хотелось мысленно стукнуть себя по затылку, чтобы вся дурь выскочила у нее из головы и ничто не мешало бы ей провести последние часы с Дэвидом в мире и спокойствии.

Конечно, ей было намного легче отвлекаться от своей навязчивой идей, когда рядом был Дэвид — приятный и остроумный собеседник; А сейчас она снова была одна, и ее мысли с пугающей быстротой вернулись к сумасшедшей теории, которую она изобрела прошлой ночью: Торн Бладдринкер — не сон, а настоящий призрак.

У Розалин была только одна возможность проверить это предположение, и стоило ей только подумать об этом, как она мигом пришла в состояние крайнего возбуждения. Она должна это сделать. Она ведь все равно рано или поздно снова прикоснется к мечу, так почему бы не сделать это сейчас?

Не обращая внимания на живописный пейзаж, открывающийся по обеим сторонам дороги, Розалин снова погрузилась в мир своих безумных грез. А что если… это, конечно, маловероятно, но все же, что если ее привидение явится снова и на сей раз решит остаться в ее времени столько, сколько пожелает? Как она сможет справиться с ним? Нет, вряд ли ему захочется остаться — похоже, призраку не нравилось, что его так часто тревожат: каждый раз он просил отпустить его обратно.

В таком случае она его попытается уговорить — скажет ему, что не задержит его надолго. Он ответит на все се вопросы — и будет свободен. Розалин надеялась, что он согласится на ату сделку.

Сознательно отбросив на время все сомнения по поводу того, сможет ли она удержать привидение в нужных ей рамках, Розалин все-таки решила еще раз провести рискованный эксперимент. Дело Того стоило — она ведь узнает массу интересного об эпохе средневековья, так как же ей отказаться от такой сказочной возможности, которую предоставила ей судьба?

Приняв решение, Розалин отбросила все сомнения. Скорей бы приехать домой! Никогда еще ей не доводилось вести машину с такой бешеной скоростью. Добравшись до коттеджа, она, ни секунды не медля, взлетела вверх по лестнице в свою спальню.

Отдышавшись, Розалии заперла дверь и спрятала ключ, чтобы призрак не смог ускользнуть из ее комнаты прежде, чем она все ему объяснит. Во всяком случае, она надеялась, что это будет для него невозможно. Если же он способен проходить сквозь стены и запертые двери, как и подобает привидению, то никакие замки не удержат его.

Затаив дыхание, Розалин вытащила футляр с мечом из-под кровати и открыла крышку. На этот раз, прежде чем притронуться к мечу, она сперва посмотрела в угол комнаты и только потом взялась за рукоять, внутренне съежившись в ожидании раскатов грома.

Гром прогремел, вспыхнула молния, а вслед за ней не замедлил появиться и сам Торн Бладдринкер.

Так это правда! Розалин казалось, что сердце ее вот-вот выскочит из груди — так отчаянно оно колотилось. Это не сон — ведь снами мы не можем управлять, не можем вызывать их по своему желанию. Скорее уж привидение может появляться и исчезать по нашему велению.

На сей раз викинг был одет в более или менее официальный костюм — по крайней мере так, как принято было в его время. На нем была темно-голубая туника, расшитая по вырезу V-образной горловины золотой нитью. Короткий плащ, скреплялся на широких плечах золотыми круглыми пряжками. Его обувь на этот раз была лучшего качества, чем прежде — во всяком случае, швы на ней были не так заметны. А пояс, перетягивающий узкую талию, был поистине произведением искусства — его украшали такие же массивные золотые пряжки, как и на плаще.

В этом впечатляющем облачении призрачный гость показался Розалин еще красивее, чем прежде. Она перевела дух и смущенно произнесла:

— Здравствуй, Торн Бладдринкер.

Взгляд ярко-голубых глаз немедленно обратился на нее, и до Розалин долетел тяжелый вздох. Викинг запустил руку в свою густую светло-каштановую гриву с выражением крайней досады и отчаяния. Розалин чуть было не рассмеялась: призрак опять был недоволен своим неожиданным появлением в ее спальне.

В то же мгновение он окинул ее пристальным взглядом и промолвил:

— Я вижу, вы больше не боитесь меня, миледи. Это, конечно, было не совсем так, но Розалин не стала спорить. Извиняющимся тоном она произнесла:

— Прошу простить, если я оторвала вас от каких-либо… неотложных дел, но я вас надолго не задержу.

— Вы? Меня? — Он грозно нахмурился. — Да вы что, насмехаетесь надо мною, леди?

Розалин испугалась не на шутку. Запинаясь от страха, она торопливо пробормотала:

— Нет, нет, что вы! Я… это простое любопытство. Видите ли, я… я хотела спросить, как это у меня получается вызывать вас.

— Вам прекрасно известно, «как это у вас получается», — проворчал он. — Вы держите в руках мой меч — это и дает вам власть надо мной.

Его быстрый взгляд в сторону древнего клинка не ускользнул от внимания Розалин. Она тут же выпустила меч из рук и быстро захлопнула крышку футляра.

— Я понимаю, но… вы каждый раз просили меня отправить вас обратно. А что будет, если я этого не сделаю?

По выражению его лица было ясно, что ему крайне неприятен этот вопрос. Но тем не менее он нехотя промолвил:

— Вы вызываете меня к себе с помощью моего меча, леди, и в вашей власти отослать меня обратно. Я волен уйти или остаться, но только после того, как получу на то ваше согласие — Другими словами, если я вас отпускаю, выбор за вами, а если нет — выбор за мной?


Последнее изменение этой страницы: 2018-09-12;


weddingpedia.ru 2018 год. Все права принадлежат их авторам! Главная